Двойная жизнь

- Аня, Яна! Пора в путь! - позвала дочек Ольга и махнула рукой в сторону окон трехэтажного коттеджа. Тишина элитного поселка позволяла не пользоваться телефонами — громкий голос был слышен в доме.

Ольга Алексеевна Смирнова — известный профессор-нейрохирург посвятила жизнь изучению мозга и его взаимодействию с нервной системой. Провела сотни операций на мозге и считалась одним из столпов российской науки. Ее авторитет был непререкаем, как внутри страны, так и за пределами, а научные работы печатались в международных медицинских изданиях.

Две сестры-близняшки, Аня и Яна выскочили из дверей и направились к припаркованному у входа черному Мерседесу. Аня плюхнулась на переднее сиденье, а Яна — на заднее.
- Почему опять ты впереди? - расстроилась Яна, откидывая рюкзак на свободное место.
- Я первой добежала, - ответила Аня и показала сестре язык в зеркало заднего вида.
- Девочки, не ссорьтесь, - как всегда строго сказала мама и включила на дисплее музыку.

Все мамы-профессоры немного диктаторы. Издержки профессии, видимо. Дочки послушно замолчали, надев наушники и отгородившись от мира лентой соцсетей. Им недавно исполнилось по семнадцать — первокурсницы в медицинском. Решили идти по стопам матери. Другого варианта не было.

Машина едва слышно зашуршала по идеально ровному асфальту. Путь предстоял не близкий. Ежегодно летом они ездили отдыхать в какой-нибудь пансионат. Государство обеспечивало дорогими путевками особо выдающихся научных работников. Девочки уже смирились с этой неизбежной «каторгой» — как они это называли — чтобы не расстраивать мать и не вызывать ее очередного недовольства.

Трасса из Москвы была пустой и пролегала среди леса. Ехать — одно удовольствие. Ольга включила музыку погромче, возмущенно посмотрела на наушники дочерей. Они стянули их с неохотой, немного подулись, как и положено подросткам, но вскоре вслед за матерью стали подпевать известной рок-группе. Несмотря на их показные капризы, девочки любили такие поездки, потому как в остальное время мама была занята. Операции, исследования, научные работы, конференции. Все это отнимало львиную долю жизни, и редкие совместные отпуска становились глотком свежего воздуха. Золотым временем, когда можно побыть с «мамой», а не с «профессором», обсудить подружек и «тупых мальчиков», немного поссориться из-за пустяков и вдоволь насладиться ежедневными моментами, из которых и складываются отношения родителей и детей.

Когда закончилась очередная композиция, Ольга приглушила радио и повернулась к дочери:
- Ань, как у тебя дела с Максимом?
- Нормально, - улыбнулась Аня и повела плечом, снова уткнувшись в телефон. - На следующих выходных вроде идем в кино. Вот, как раз мне пишет.
- Хорошо, Ань. Рада за вас, - улыбнулась Ольга и бросила взгляд в зеркало заднего вида. - Ян, а как у тебя дела?
- Никак, - неохотно фыркнула Яна и отвернулась к окну. Ей не нравилось обсуждать свою личную жизнь даже с мамой.
- Ей нравится мальчик. Сашка, - встряла в разговор Аня, даже отложив телефон. - На параллельном курсе учится.
- Эй, ты откуда знаешь? Я о нем не говорила, - возмутилась Яна и ткнула сестру в плечо.
- Я твоя старшая сестра! Я все про тебя знаю!
- Ага, как же…старшая. На три минуты? - Яна скорчила гримасу и снова надела наушники.
- Этого достаточно, Ян. От меня ничего не скроешь, даже если заблочишь во всех сетях, - провокационно ответила Аня и развела руками.

Мама улыбнулась, слушая как сестры снова начинают грызться. Так было всю жизнь. Аня — душа компании, активная, веселая, любящая эксперименты с прическами и макияжем. Яна — ее противоположность. Скрытая, тихая, спокойная, предпочитающая классику во всем. Инь и Янь. Ольга обожала своих дочек.

В машине раздался телефонный звонок. Ольга включила громкую связь.
- Алло, я слушаю.
- Ольга Алексеевна, это Антонов. Нужна ваша консультация. К нам поступил новый пациент после аварии. Пытаемся определить дальнейшие шаги по его лечению.
- Да, хорошо. Пришли результат МРТ мне на телефон, я посмотрю и перезвоню.

Мама нажала отбой и сосредоточилась на дороге, время от времени устало постукивая пальцами по рулю. Ничего эти помощники сами сделать не могут. В первый день отпуска тревожат. Бояться напортачить с лечением. Телефон снова запиликал. Ольга Алексеевна, не отрываясь от дороги, одной рукой открыла снимок МРТ.
- Мама, - заканючила Яна, - не отвлекайся от дороги. Ты обещала.
Она всегда была немного мнительной и очень боялась, когда мама не смотрела вперед. Обычное дело. В ее профессии всегда вопрос жизни и смерти зависит от потраченных впустую секунд. Потому приходится искать любую возможность быстрее взглянуть на снимки и назначить лечение.
- Да-да, все хорошо, я буквально на секундочку, - сказала Ольга Алексеевна, поднося телефон ближе и внимательно рассматривая снимок. Снимок был плохой. Обильное кровоизлияние в мозг после травмы головы. Шанс выжить, а уж тем более вернуться к обычной жизни, минимальный. Но всегда есть вероятность чуда. Надо срочно оперировать…

Не успела Ольга Алексеевна додумать эту мысль, как машину повело влево, развернуло на девяносто градусов и вынесло на встречную, где как раз в их сторону несся большегруз.
Время замерло.
Ольга Алексеевна ударила по тормозам.
Телефон отлетел к лобовому.
Визг дочерей ударил по ушам.
Она успела подумать, что больше никогда не будет отвлекаться за рулем и что Яна как всегда оказалась права.
Но это уже было неважно. В следующее мгновение грузовик въехал прямо в заднюю дверь, где сидела Яна.

***

Ольга пришла в себя через три дня в родной московской больнице. Над ней склонился Антонов, ее помощник.
- До-о-чки. Г-где м-м-ои доч-ч-ки? - слипшимися губами едва прошептала Ольга. Каждое движение вызывало сильную тяжесть и боль.
- Они здесь. В больнице. Обе живы. Тебе нужно отдыхать. Спи, - сказал помощник, с тревогой окинул взглядом и что-то запустил в ее систему. Ольга хотела что-то сказать, но мысли запутались, и она снова отключилась.

В следующий раз она пришла в себя через пару дней. За это время организм немного набрался сил, и Ольга чувствовала себя значительно лучше. Голова еще болела, но мысли уже не путались.
- Сергей Валентиныч, - снова она обратилась к своему помощнику, протянула руку, все еще привязанную к системе, и схватила Антонова за рукав халата, - что с детьми?
- С Аней все хорошо. Она идет на поправку, и ее жизни ничего не угрожает. Девочка выздоровеет, - Антонов хмыкнул и быстро стал проверять данные на аппарате.
Ольга знала все повадки коллеги. Липкий холодок пробежал по спине. Дрожащими губами она тихо спросила:
- А…а… Яна?
Антонов устало вздохнул, засунул руки в карманы и уставился в пол.
- Яна в медикаментозной коме.
Он замолчал.
Тишина душила.
За окном прощебетала птичка, возвращая в реальность.
Она получила серьезные травмы. Мы делаем все возможное для ее выздоровления.
Банальные слова для родственников пациента, у которого мало шансов. Ольга вздохнула и зажмурилась. Отчаяние поглотило.

Уже через пару дней Ольга Алексеевна сидела в кресле-коляске в своем кабинете и рассматривала результаты МРТ младшей дочери. Вопреки всему результат был обнадеживающим. Мозг не был сильно поврежден, и если бы не несколько переломов по телу, можно было бы считать человека здоровым. Было только одно “но”. Яна никак не реагировала на внешние раздражители. Это было странно.
- Давайте разбудим ее, - твердо сказала Ольга Алексеевна собравшимся вокруг нее коллегам.
Врачи отключили аппарат, поддерживающий жизнь в Яне. Она дышала сама. Это просто отлично. Но реакции на раздражители так и не было.
- Вы должны были раньше включить ее. Возможно, она давно пришла бы в себя, - Ольга Алексеевна повысила голос и оглядела собравшихся врачей.
- Это ваша дочь. Простите, мы не рискнули без… вашего согласия. Если бы что-то пошло не так… - Антонов, как приближенный к профессору, решился высказаться за всех, но осекся на полуслове под жестким взглядом Ольги Алексеевны.

Она махнула рукой и отвернулась к окну. Сама виновата. И в аварии, и в том, что загнобила сотрудников, что они не только боятся принимать решение без нее, но даже не высказывают мнения. Во всем только ее вина.
Она откинула снимки на стол и направила электрическую коляску в палату к Ане.
- Мама! Как там Яна? - в коридоре к ней подскочила старшая дочь. Она выглядела вполне здоровой, только тревожные морщинки залегли между ярко подведенных глаз.
- Непонятно пока. Она в коме. Дышит сама. Но не реагирует на раздражители.
- Но она же жива? Да? Она же придет в себя? - голос Ани дрожал, она нервно крутила в руках телефон.
- Люди по тридцать лет могут находиться в коме. Тут от врачей ничего не зависит, - вздохнула Ольга и нежно взяла дочь за руку. На глазах девушки навернулись слезы.

***

Прошел год.
Состояние Яны не изменилось. Она пребывала в коме.
Ане пришлось вернуться к обычной жизни, несмотря на рвущие душу переживания о сестре. Она ходила на учебу, смотрела фильмы, даже встречалась с парнем. Убеждала себя, что учится и живет за двоих и что потом, непременно, расскажет Яне про все в мельчайших подробностях. Это мысль давала ей сил подниматься утром, улыбаться, жить. И справляться с давящим одиночеством.

Ольга Алексеевна еще больше времени стала проводить на работе. Яна лежала в ее отделении, и она каждый день приходила к ней и рассказывала о своих делах. И параллельно стала искать нетрадиционные методы лечения.
Однажды в интернете она наткнулась на статью восточных ученых, которые уверяли, что у человека есть некие точки, отвечающие за жизненные силы и если их правильно простимулировать точно направленной энергией, это может вылечить организм от любой болезни.
К этому времени Ольга Алексеевна испробовала все известные науке методы лечения. Они не работали. Надежда на выздоровление Яны таяла на глазах. Ольга, вопреки рациональному складу ума, решилась на эксперимент. Это был не какой-то логический медицинский шаг, а скорее акт отчаяния. Когда безнадежно больные обращаются к знахаркам и чародеям. Но тут хотя бы есть медицинский подтекст.
Ольга пришла домой пораньше и зашла в комнату Ани.
- Я хочу с тобой серьезно поговорить.
- Да, мам. Я слушаю, - Аня встала из-за стола и присела на кровать рядом с матерью.
- Недавно я прочитала про экспериментальный способ лечения болезней через стимуляцию особых точек у человека. - Можем попробовать такое с Яной.
- А это поможет? - недоверчиво спросила Аня. - Надо поискать в интернете отзывы.
- Никто не знает. Нет никаких отзывов. Это только теоретические расклады, - честно сказала Ольга Алексеевна и опустила глаза. - Нужно простимулировать специальной, направленной в нужное место энергией определенные точки на теле человека. Это как… как… - она стала жестикулировать, подбирая слова, - как послать планшету команду “вернуться к заводским настройкам” и сбросить все приобретенные баги и ошибки.
- Угу, понятно, откатить систему назад, - кивнула Аня и покосилась на планшет. - А что за специальная энергия?
- В теории ее должен генерить специальный аппарат, но его у нас нет. Ни у кого его нет, - обреченно прошептала Ольга, помолчала и тихо добавила. - Теоретически. Чисто теоретически, понимаешь. Но…
Она запнулась, поднялась к кровати, отошла к окну, потом резко развернулась и подошла к дочери.
- Таким аппаратом можешь выступить ты. Как сестра. Твои точки мы подключим к точкам Яны и перегоним энергию от тебя к ней. А передатчик, который бы контролировал процесс, наши умельцы уже сделали.
Аня хмыкнула и беззвучно пару раз открыла и закрыла рот.
- Звучит жутко и опасно, - она посмотрела в сторону и пожала плечами. - Я могу… умереть?
Ольга села рядом и, взяв дочь за руку, посмотрела в ее испуганные глаза.
- Если честно, я думаю, что вообще ничего не произойдет. Это все глупости околокультурные. Какой-то недоказанный шаманизм. И мне, как врачу, даже неловко…- она сделала неопределенный жест рукой, - Но я обязана тебе об этом сказать. И мы обязаны испробовать все возможное и невозможное. Но только тебе принимать решение.

Аня откинулась на кровать и уставилась в потолок. Тихая фоновая музыка на компьютере стала давящей.
- А если вся моя энергия уйдет к Яне? Что ты будешь делать? - через десять минут спросила она.
- Переключу провода и верну ее тебе, - ответила Ольга, не глядя на дочь.
- Хм… Забавно. Что ж. Давай попробуем, - Аня резко села и хлопнула в ладоши.

В этот же вечер Ольга Алексеевна и Аня пришли в палату Яны.
Аня немного помедлила, собираясь с духом, но все же легла на соседнюю койку, заранее приготовленную и поставленную рядом с кроватью Яны. Ольга улыбнулась и кивнула в благодарность. Они не разговаривали, но каждая понимала, насколько опасное и странное дело они затеяли.
Ольга подключила провода сначала к Ане, потом, секунду помешкав, — к Яне. Вытерев влажные ладони о халат, она нажала кнопку включения на наспех созданном передатчике.
Аня быстро обмякла и отключилась. В течение нескольких минут ничего не происходило, а затем Яна шевельнула пальцем.
Один раз, второй. Третий. Затем приоткрылись глаза.
- Яна! Яна! Это ты? - затараторила Ольга Алексеевна, бросившись к дочери и садясь на пол на уровне ее лица.
- Ян-на? Н-н-ет, ма-а-м-ма, это я. Ан-ня. Т-ты чего? - прошептала девушка одеревеневшими губами и сфокусировала взгляд на встревоженных глазах матери.
- Как Аня? Ты же там лежишь, - Ольга поднялась и отпрянула от кровати, показывая в сторону второй дочери с мелированными синими прядями в русых волосах.
- Н-н-е зн-н-аю как. Пос-сле того к-как ты вк-к-ключила с-свой аппарат, я усн-н-ула и сейчас просн-н-улась.
- А ты помнишь какое сегодня число? - не успокаивалась мама, хмурясь и внимательно разглядывая дочь.
- Да, - девушка облизала пересохшие губы. Речь стала четче. - 25 июля 2025 года.
- Верно, - кивнула Ольга и сложила руки на груди, поглядывая на передатчик. Он все еще мелькал красным и синим огоньком.
- Это я, мама, честно!
- Как же так? Как такое возможно? А как ты себя чувствуешь? - Ольга подошла к дочери и быстро ощупала ее тело.
- Очень плохо. Жуткая слабость. Тяжело шевелить руками и ногами. Да и вообще. Как будто вокруг все чужое, - Аня попыталась подняться, но Ольга ее остановила. Сомнения, страх, отчаяние и всепоглощающее чувство вины затмевали разум.
- Похоже так и есть. Ты каким-то образом переселилась в тело Яны.
- Ого! Круто! Вернее, нет. Я хочу обратно к себе, - Аня повернула голову, смотря на спящую себя.
- Да, да, да, - закивала головой Ольга, - сейчас переключу аппарат и попробую вернуть тебя. Приготовься!
Сердце колотилось как бешеное, на лбу выступили капельки пота. Ольга дрожащими от напряжения руками подошла к передатчику и снова нажала кнопку.
Возвращение произошло без проблем. Аня резко проснулась, села, глотая ртом воздух. Она ощупала себя руками, особенно радуясь волосам до плеч и сохранившемуся мелированию. И подробно рассказала маме ощущения.
- Это просто невероятно! - хмыкнула Ольга, всплескивая руками. - А Яну? Ты Яну чувствовала?
- Ничего не чувствовала, - удрученно покачала головой Аня.
- Печально, - тяжело вздохнула Ольга Алексеевна.
Они сидели в полутьме лаборатории, слушали мерное пиканье передатчика, смотрели на спящее тело Яны и молчали.

Следующие несколько месяцев они старались не обсуждать произошедшее. Было очевидно, что процесс не сработал так, как нужно, а то, как он сработал - не имело никакого значения. Это был бесполезный опыт, который не позволил вернуть Яну к жизни. Все, точка. Ольга старалась забыть эксперимент, ругала себя за слабость, за наваждение, и мечтала, чтобы подростковые проблемы дочери вытеснили в ней эту ситуацию в глубокое подсознание, куда возможно долгое время не будет хода.

Но спустя некоторое время, Аня подняла непростую тему.
- Знаешь, после того эксперимента, иногда ночью мне снятся странные сны. Словно я нахожусь в незнакомом месте, чувствую себя неуютно, как тогда, в лаборатории, но в этот раз я слышу голос Яны. Она зовет меня и просит помочь, - она присела на диван и уставилась на экран, где показывали научную передачу про исследования мозга. Ольга с бокалом в руках пустыми глазами смотрела в экран.
- Это нормально для твоего состояния. Мозг пережил что-то из разряда вон выходящее и таким образом пытается как-то адаптироваться, забудь, - не глядя на дочь ответила Ольга, но внутри все сжалось в комок.
Не забыла! Она помнит! Черт!
- Да, но проблема в том, что сны очень реальны, - парировала Аня, развернувшись к матери и стукнув ладонью по спинке дивана, - а вдруг это не сны? Вдруг я ночью каким-то образом могу переселяться в ее тело? И меня правда зовет Яна? Из какого-то другого мира. Кто знает? Теперь уже ни в чем нельзя быть уверенной. Давай еще раз поэкспериментируем.
Ольга залпом осушила бокал. Спустя десять минут тягостного молчания и внутренних сжирающих сомнений, она тихо ответила:
- Хорошо, Ань. Завтра вечером.

***

Вечером следующего дня Ольга Алексеевна и Аня снова были в лаборатории. Подключившись к сестре, Аня обмякла и уснула. Через минуту она открыла глаза уже в теле Яны.
- Мам-ма. Я т-тут!
- Аня, ты? - Ольга бросила к кровати.
- Да, м-а-ам. Это я.
- Прислушайся к себе! Слышишь Яну? Зови ее!
Аня стала звать Яну внутренним голосом. Она почувствовала, что находится где-то посреди степи, вокруг ни души, ни дерева. Только степь. На сотни километров вокруг. Сумрак. Пустота.
- Яна! Я–яна!!! Ты тут? Я-н-на!
Аня звала сестру и оглядывалась вокруг, прислушиваясь: возможно со стороны донесется знакомый голос?
Ответа не было.
Тишина.
Только степь. Пустынная степь без деревьев и людей.
- Я-н-на! Это я! Твоя сестра Аня! Ты тут? Я-н-на!!! - в отчаянии прокричала Аня. Если бы это происходило в реальности, то она сорвала бы голос.
Тишина.
Аня расстроилась. Ей казалось, что в этот раз она точно должна была услышать сестру. Как во сне. Чем сон отличается от этого? Отчаянье разрывало до слез. Но Аня не знала, можно ли здесь плакать.
Она вернулась.
- Я не слышу ее.
- Продолжай, дочь. Продолжай. Она где-то там. Я точно знаю. Я чувствую. И ты это знаешь.
И в этот момент Аня услышала слабенький голосок внутри себя:
- Аня! Я тут. Аня!
Голос был совсем тихим. Слабым шепотом. Слово эхо, он доносился из ниоткуда.
- Яна! Я тебя слышу! Яна! Ты тут? - прокричала Аня и закрыла глаза.
- Да, сестра! Я тут, - голос становился сильнее и громче. Словно сестра подходила ближе.
- Боже! Как же я рада! Боже! Яночка! Я так скучала!
- Я знаю. Я слышала тебя тут несколько раз, но не могла до тебя достучаться, - ответил голос Яны.
- Несколько раз? Я была тут только однажды.
- Нет. Ты приходила сюда во снах, - ответила Яна.
- Правда? Значит это все-таки было? Я думала, мне это снилось.
- Но как ты вообще это делаешь? - спросила Яна.
- Это все мама, - всхлипывая от радости кричала Аня. - Ты же ее знаешь. Она так надеялась тебя вернуть. Думала, я смогу поделиться с тобой энергией для твоего восстановления. Но сработало иначе. А по ночам. По ночам… даже не знаю. Может, я как-то научилась без аппарата это делать.
- Ладно. Это не важно. Я так рада тебя слышать. Я здесь словно в клетке, которая висит посреди пустоты. Ничего не могу, ничего не чувствую, - пожаловалась Яна. - А благодаря тебе я хотя бы могу видеть.
- Правда? Ты видишь все, но ничего не чувствуешь? Не можешь управлять телом?
- Совсем.
- Я расскажу об этом маме. Она что-нибудь придумает.
Аня открыла глаза и повернулась к маме.
- Мамочка! Я слышу ее! Мы общаемся!
Ольга ахнула и села на кровать, сжимая в ладонях лицо дочери.
- Правда? Правда? Невероятно! Я так рада!
- Да, мамочка, - Аня схватила маму за руки и крепко сжала их. - Яна передает тебе привет и говорит, что слышала и видела тебя каждый день, когда ты приходила к ней и рассказывала обо всем. Она тебя очень любит.
- Слава Богу. Невероятно, - еще раз повторила Ольга Алексеевна и крепко обняла дочь.
- Да. Но есть еще одна деталь. Яна говорит, что я появлялась тут по ночам, когда спала. Помнишь я рассказывала тебе про странные сны.
- Да. Помню, - Ольга отстранилась, внимательно смотря в обеспокоенные глаза Ани. - Видимо, единожды здесь оказавшись, оставляешь след и сознание способно сюда возвращаться самостоятельно. Без проводов. Это так невероятно! Это так круто!
- Если все так, то теперь мы сможем чаще общаться с Яной. Ей будет легче.
- Да, мамочка, - весело кивнула Аня и попыталась подняться с кровати. - Будем чаще с ней общаться! Каждый день!
Осторожно. Сейчас принесу коляску. Тело атрофировалось. Тебе придется его восстанавливать через упражнения. Потом, когда оно восстановится, ты сможешь вызывать Яну и гулять вместе с ней, станешь ей глазами. Благодаря тебе она сможет увидеть мир.
Аня с трудом поднялась и с помощью мамы перевалилась в коляску. Тело не слушалось. Стало каменным и чужим. Через несколько попыток Аня смогла нажимать на кнопки, чтобы управлять современной электоколяской.
- Ничего. Ничего. Это будет трудный процесс. Но ты же сделаешь это для сестры? - Ольга не могла нарадоваться результатам эксперимента.
Ее дочери рядом. Обе. Даже если одна застряла в далеком пространстве. Ее сознание живо. Со всем остальным справится наука и современные технологии.
- Конечно. Конечно сделаю. Я так рада ее слышать!
Аня закрыла глаза и снова обратилась к сестре.
- Янка! Мы восстановим твое тело и будем вместе путешествовать.
- Правда? Я так хочу снова увидеть деревья, птиц и даже друзей. Это так волнительно. Я до сих пор не верю в происходящее, - секунду подумав, Яна добавила. - Знаешь, я мечтала о смерти. Невыносимо находиться в клетке. В пустоте. В одиночестве. Но теперь я чувствую прилив сил. Чувствую, что все не так плохо. Но только обещай…
- Да, все, что хочешь!
- Ты не будешь укорачивать мне волосы и делать мелирование и макияж! Обещай!
Аня улыбаясь и кивнула.

***
В больнице никто не заметил подмены, благо в день эксперимента Аня успела перекрасить «своему телу» волосы в натуральный оттенок и смыть макияж. Для всех Яна оставалась в больнице.

Но с этого момента начались долгие месяцы восстановления. Каждый вечер Аня с мамой занимались физкультурой. Ольга делала массаж всему телу, а Аня — физические упражнения. Через месяц она уже могла оставить коляску и перемещаться на костылях самостоятельно. А через четыре месяца — научилась ходить на небольшие расстояния.
По ночам, во сне, Аня легко научилась перемещаться в тело Яны. Они долго общались. Аня рассказывала как дела у друзей Яны: кто в кого влюбился, кто с кем целовался — и события дня. Такие мелочи давали сестрам силы жить дальше. Яна мечтала, что когда-нибудь сама сможет управлять своим телом.
Ольга продолжала поиски вариантов, как вернуть дочь в физическое тело. Но последующие эксперименты не приносили результата.
Яна оставалась в клетке.
Аня пыталась жить по-новому. Когда она с мамой — и с Яной внутри — гуляли на улице, никто не замечал разницы. Все-таки сестры были близняшками. А что девушка сменила имидж, отказавшись от яркой одежды, макияжа и вернувшись к натуральному русому цвету волос — для подростков обычное дело. Однажды Аня предложила Яне сходить на учебу.
- Хочешь, завтра мы с тобой сходим в институт. Посмотришь на универ после ремонта, встретимся с друзьями. А может, я даже познакомлю тебя со своим парнем.
- У тебя есть парень? - удивленно ответила Яна изнутри. - Почему ты не говорила раньше? Это Максим?
- Нет. С ним мы давно расстались, - фыркнула Аня. - Зануда и абьюзер.
- Ты не говорила.
- Это мелочи. Но ты удивишься моему новому парню, - Аня сделала акцент на слове “новый» и многозначительно закатила глаза.
- Это Глеб? - догадалась Яна.
Главный красавчик группы. Высокий, со светлыми волосами и с глубокими карими глазами. Он был не только красивым, но еще умным и богатым. Перспективный жених. По нему сходили с ума все одногруппницы.
- Неее. Напыщенный нарцисс. Понтуется много. Я таких не люблю, - фыркнула Аня.

***
Аня шла по коридору института и услышала голос:
- Ань. Привет. Я скучал. Как ты?
Яна внутри замерла. Это был Сашка. Ее Сашка. Невероятно. Сестра встречается с ее парнем? Поэтому она и не говорила. Стоило ей заболеть, как старшая сестра тут же увела парня. Невероятно!
Саша подошел и поцеловал Аню в губы. У Яны задрожал голос.
- Аня! Аня! Скажи, что это шутка, - закричала Яна изнутри. - Ты не могла его увести! Это же мой парень.
- Да, Ян. Он очень тебя любил, - мысленно ответила сестра. - Каждый день ходил тебя проведывать. Такая забота. Он так убивался. Мне стало его жалко и один раз я позвала его пообедать. Мы разговорились, и оказалось у нас много общего. Встреча за встречей, и я поняла, что влюбилась. Ты должна меня понять. Понять и простить. Он до последнего верил, что ты поправишься. Но через полгода даже у него стали опускаться руки. Он бы ушел к другой, - оправдывалась Аня. Она ощущала, как сильно расстроена сестра. - Ты должна понять, что он не мог вечно о тебе заботиться. Все врачи говорили, что ты вряд ли придешь в себя. Если бы не мама, наверное, ты так всю жизнь и провела бы в клетке.
Яна не хотела ничего слышать. Она чувствовала себя преданной. И парнем, и родной сестрой. Это был удар. Она плакала, обзывала Аню, ругалась, билась в клетке как пойманная птица. Аня сразу же вернулась в больницу.
- Это была плохая идея, отвести тебя в институт. Прости. Надо было тебе сразу все рассказать. Я не хотела тебя обидеть. Правда.

***

Прошло несколько лет.
Аня закончила институт.
Она уже привыкла находиться в теле сестры, когда ее тело «спало». К этому времени Ольга давно уже перевезла тело Яны домой под предлогом, что здесь она сможет лучше заботиться о ней.
Аня же днем жила своей жизнью, а ночью они втроем устраивали посиделки. Общались. Смеялись. Мечтали.
После окончания института у нее состоялся серьезный диалог с мамой.
- Ань. Хочу с тобой поговорить, - Ольга вошла в комнату уже взрослой дочери и присела на кровать.
- Да, мам, слушаю, - напряглась Аня и присела рядом.
- Тебе все сложнее вести двойную жизнь. Подумай, может тебе стоит переехать куда-нибудь. Например, в Лос-Анджелес. У нас разница во времени 11 часов. Ты сможешь там целый день быть собой, а когда там ночь, быть тут, в теле Яны. Так ты сможешь прожить две жизни и Яне помочь быть больше среди людей. Тебе даже не надо будет работать в Лос-Анджелесе. Я смогу тебя содержать. Будешь заниматься своим любимым делом или просто отдыхать, путешествовать.
- Рисовать, например? - Аня улыбнулась. В последнее время она увлеклась графическим дизайном и отрисовкой персонажей для мультипликации и игр. В Лос-Анджелесе сразу бы появились перспективы.
- Да. Например. Жить в свое удовольствие.
- Это интересный вариант, - улыбнулась Аня, поднялась и отошла к окну.
- Но есть нюансы. Ты там не сможешь обзавестись семьей. И вообще… личной жизнью, - Ольга пристально посмотрела на дочь. - Ты же понимаешь: люди заподозрят неладное, когда ты будешь засыпать и тебя не смогут разбудить. Ну и в отношениях… что мне тебе рассказывать…
Ольга махнула рукой и подошла к окну, встала рядом с дочерью. Они смотрели вдаль, на разросшийся небольшой лесок. Когда «заснула» Яна он был лишь невысокими посадками.
- Но зато ты сможешь все реализовать здесь, в теле Яны. И семью завести, и детей.
- Но здесь же я также буду засыпать и не просыпаться, - огрызнулась Аня.
- Да, но здесь вы будете жить со мной в доме и я смогу объяснить твоему мужу, что это последствия травмы из-за аварии. Тут ты будешь под моим присмотром, и с тобой ничего плохого не случится, - она посмотрела на дочь и увидела усмешку отчаяния на ее губах. - Я понимаю, что очень многого прошу. Ты просто подумай, ладно.
- Я обсужу все с Яной, - закончила разговор Аня и демонстративно вышла из комнаты.

В этот же вечер она пришла к Яне.
- Мама предлагает такой вариант. Что думаешь? И сразу уточню: тебе придется смириться с тем, что я встречаюсь с Сашей. Наверное мы поженимся и у нас будут дети. Все-таки столько лет вместе. Тебе придется все это видеть и терпеть.
- Я уже давно остыла к нему, - спокойно ответила Яна. - Не думаю, что это проблема. Конечно, я хотела бы получить больше свободы. Например, съездить на океан.
- Обязательно съездим, - согласилась Аня и мысленно крепко обняла сестру.

Так и поступили. Аня уехала в США. Там она сняла небольшую квартирку с видам на океан, и стала рисовать. В ней даже проснулся талант к живописи, она часами могла сидеть на берегу и рисовать. А ночами возвращалась в Москву к своей семье.
После отъезда дочери Ольге пришлось инсценировать смерть Яны.
Якобы у нее осталась только Аня.
Улетела она тайно, никто не знал, что на самом деле она находится в США. Были похороны, слезы, некрологи. Но некоторые наоборот, радовались, что Яна, наконец, отмучилась и оказалась в лучшем мире. Однажды Яне стало интересно, чье тело они хоронили. Его, разумеется, пришлось подменить.

После окончания института Саша и впрямь сделал предложение Ане. Яна, казалось, даже порадовалась. Была воодушевлена. Когда надо, давала советы, подсказывала, но старалась часто сестру не доставать. Она знала, что в любой момент может снова оказаться неудел.
Время шло. У Ани и Саши появились дети.
Тоже близнецы. Мальчики.
Иногда Аня грустила. Ей хотелось вернуться в свое тело в США. Там она была по-настоящему счастлива. Рядом с океаном, новыми друзьями, мелкими интрижками. Она не давала надежд на отношения, держала всех на расстоянии. Никому не позволяла оставаться у себя ночевать. Устраивала выставки, продавала картины. Ее взяли в команду разработчиков популярной серии игр. Через какое-то время она стала сама себя обеспечивать, неплохо зарабатывала. Ее картины пользовались популярностью. Возвращаться в тело Яны — в Москву, к проблемам и кричащим детям — ей хотелось все меньше и меньше.
- Почему ты так мало времени уделяешь детям? Ты постоянно под любым предлогом хочешь лечь спать, - ругала сестру Яна, хотя догадывалась о причинах.
- Конечно. Там я живу свою жизнью, - Аня сделала акцент на слове «свою». - Там я счастлива, а тут меня съедает быт! Дети, муж. Еще ты своими нравоучениями достаешь!
- Но я же тебя не заставляла жить на две жизни. Ты сама так захотела. - не унималась Яна. Ей было обидно слушать обвинения.
- Да. Ради тебя! Чтобы тебе было легче, - Аня чувствовала, что внутри прорвалась лавина негодования, и остановить ее она не в силах. - Я свою жизнь принесла в жертву! Понимаешь? Вокруг меня потрясающие мужчины, но я не могу создать семью. Да что там семью, - усмехнулась она. - Даже длительные отношения. Даже на одну ночь. Не могу передвигаться куда захочу. Я тоже оказалась заперта в клетке, как и ты! Так что не строй из себя жертву или святошу!
- Как ты можешь такое говорить? - негодовала Яна. - Как ты можешь это сравнивать? На денек бы тебя на мое место — поняла бы что такое клетка. Ты жалуешься, что не можешь построить свою личную жизнь? Ты же сама выбрала мужа!

Аня с Яной ссорились все чаще.
Яна понимала, что происходит с сестрой, чувствовала накрывающую депрессию, но не могла согласиться уйти. Тут же дети. Яна в них души не чаяла. Казалось, она их любила больше Ани. Чтобы заглушить голос Яны — голос совести — Аня начала выпивать. Вместе с мужем. Алкоголь помогал во-первых, заглушить Яну, а во-вторых, быстрее уснуть, чтобы проснуться в Лос-Анджелесе. Муж стал раздражительным.
- Аня, хватит пить. Ты губишь все, что мы создали. Зачем ты это делаешь? - возмущалась в бессилии Яна.
- Чтобы меньше тебя слышать, - однажды зло фыркнула Аня, выпивая шипучку от головной боли. - Ты утомила уже меня своими нравоучениями. Я устала от них. То же мне святоша нашлась!

Однажды, придя домой сильно пьяным, и увидев, что Аня опять спит, а ужина нет, муж начал будить ее. Ольги Алексеевны дома не было, остановить его было некому. Осознав, что Аня не просыпается и от нее пахнет алкоголем, он начал ее избивать. Бил сначала по щекам. А потом, видимо, потеряв надежду разбудить, начал бить кулаками. Когда Аня снова появилась, Яна была в ужасе и рыдала, рассказывая, что он сотворил.
- Что ты ноешь? - бесцветно сказала Аня, - Ты все равно ничего не чувствуешь. Уйди!

Яна была в шоке. Она не узнавала сестру. Пропасть между ними росла с каждым днем, засасывая как горячая лава все хорошее, что было раньше.
Так продолжалось несколько месяцев. Аня ничего не рассказывала маме, а Яна не могла рассказать. Поговорить с сестрой ей больше не удавалось. Аня игнорировала ее.
Однажды, видимо, совсем сойдя с ума, Саша посадил пьяную Аню на кровать и со всего размаху ударил кулаком по лицу. Он избивал ее несколько минут за неприготовленный ужин. А потом в бешенстве изнасиловал. После того как все закончилось, он плюнул под ноги и со всего маха ударил ее по голове.
Что-то изменилось.
Яна это поняла сразу. Она почувствовала боль. Болело все тело. Раскалывалась голова. Но впервые Яна чувствовала боль. И была ей рада.
Она снова чувствовала! Тело было неуправляемым. Пьяным. Разбитым. Немощным. Но ее!

Она попыталась подняться, но упала навзничь и отключилась.

Через мгновение Яна открыла глаза и не поняла, где находится.
Чужая квартира. С рядами пустых бутылок и горами мусора.
Яна пошевелила рукой. Потом ногой. Поднялась, подошла к окну, заметила, что створка на окне поднимается вверх, как не делают в России. На нее смотрел чужой город. Шумел океан.
Невероятно! Она в теле Ани.
Яна ходила по комнате и ощупывала свои ноги и руки, трогала лицо, предметы, ощущала давно забытые текстуры, температуру. Даже залезла рукой в холодильник. Как же это приятно, снова чувствовать.
Она целый день провела в квартире, убралась, собрала мусор в пакеты. А вечером снова уснула и оказалась в своем теле. В Москве.
Первое что она услышала — крик Ани.
Она рыдала. У нее случилась истерика.
- Привет, Ань, - спокойно сказала Яна.
- Наконец-то! Где тебя носило? Что случилось?
- Видимо, муженек так сильно тебя избил, что мы поменялись с местами. Теперь ты в клетке, а я управляю обоими телами. Ну и грязищу ты развела в комнате.
- Я хочу назад! Верни меня! - взвизгнула Аня.
- Даже если бы могла, не вернула бы, - печально вздохнула Яна. - Зачем? Чтобы ты пила и издевалась над детьми, а часто и надо мной? И вообще… замолчи. У меня есть важное дело.
Какое?
Яна молча подошла к аптечке, взяла таблетку снотворного, сделала чай и пошла к спящему мужу.
- Родной, тебе наверное плохо? Просыпайся. Выпей чайку.
Саша с похмелья ничего не соображал и взял дрожащими руками кружку. Залпом выпил и отключился. Яна перетащила его в подвал и привязала к стулу. Когда муж пришел в себя и осознал, что привязан, начал вырываться, изрыгая ругательства и угрозы.
- Отвяжи ***! Какая же ты ****! Отвяжи **** или я за себя не ручаюсь.
- Ты не в том положении, чтобы угрожать, дорогой, - ответила Яна и взяла биту. - Сейчас ты ответишь за все!
Яна нанесла первый удар по голове. Саша закачался на стуле, захрипел и рухнул на пол. По бетону растеклись струйка крови.
- Как тебе? Нравится? Это за меня!
Удар по плечу.
- Это за сестру!
Удар по голове.
Кровь заливало лицо Саши. В глазах читался страх и непонимание. Он плевался кровью, давился выбитыми зубами, дергался гусеницей и пытался уклониться от сыплющихся все новых яростных ударов.
- За кафкую *** сефтру? Ты сфятила, что ли ***? У тебя крыфа фъехала!
Новый удар в пах. Саша завопил и попытался согнуться, но тугие веревки ему не давали.
- А это за детей!
Удар по ноге. Хруст.
- За то, как вы с Аней над ними измывались! За их слезы и страх!
Яна продолжала наносить удары. Один за одним. Лицо Саши уже перестало походить на лицо. Сплошное кровавое месиво. Один глаз свисал из глазницы. Пол был залит кровью.
Кстати, дорогой, из-за твоих побоев я стала хуже видеть, - наигранно и зло сказала она, наклоняясь над свисающим глазом. - Око за око, гаденыш!
Яна снова замахнулась, думая, какое место еще может выдержать удар и не сломаться сразу. Саша уже не кричал — сознание милостиво покинула его. Осталось только тело, готовое вытерпеть сколько угодно человеческого гнева.
Где-то внутри от ужаса вопила Аня.
- Что ты делаешь? Остановись!
- Нет, Анюта. Нет, дорогая сестра. Я очень долго терпела твои выходки и молила остановиться. Но ты не только угробила мою жизнь, но и свою в Лос-Анджелесе. Ты и там стала пить. У тебя было все: океан, карьера, друзья. Миллионы человек об этом только мечтают. А ты все спустила в мусор. Прости, я не могу позволить, чтобы ты воспитывала моих детей.

Яна выкрикнула слово «моих» так, что эхо отскочило от стен.
После того, как Яна убедилась, что Саша мертв, она поднялась в дом, открыла аптечку, достала все лекарства, которые там были и выпила их залпом.
- Что ты делаешь? Ты же убьешь нас! - Аня негодовала в бессилии.
- Не нас, а тебя. Если я правильно рассчитала, то сейчас усну и проснусь в твоем теле на берегу океана. А ты останешься тут. Умирать! - секунду подумав, Яна добавила, - Прощай сестра! Я правда думала, что мы сможем с тобой вместе прожить целую жизнь. Но, судя по всему, жизнь на два тела сводит человека с ума. Делает раздражительным и нервным. Я так не хочу. И не переживай о детях. Я их заберу. У них будет прекрасная жизнь. Как и у меня!

Яна чувствовала, как силы покидают ее, а глаза закрываются. Она облокотилась на стол и заметила как стакан с водой разлетелся, ударившись о кафель.

Минуту спустя она очнулась в знакомой квартире. Она резко села на кровати, жадно глотая воздух. Тут же поднялась, побежала в ванную и умылась ледяной водой. Стало легче дышать, голова прояснилась. Внутри было тихо.
Она не спеша оделась, заварила кофе, проверила счет сестры — у нее и впрямь оказалось достаточно денег. Еще одна пачка налички лежала в столе. После Яна нашла документы, и, наскоро собравшись, написала записку владельцу квартиры, оставила оплату и направилась в аэропорт. Ей удалось чудом купить оставшийся билет на рейс до Москвы.

***
Ольга Алексеевна вернулась с похорон.
Она похоронила дочь.
Вторые похороны, но первые настоящие.
На ней не было лица. Она второй день звонила на номер в США, пыталась набрать дочь в соцсетях, но никто не отвечал. Она не понимала, что происходит. Зайдя в дом, Ольга направилась в кухню и заметила листочек. На нем знакомым почерком было выведено: “Я забрала детей. С ними все будет хорошо. Не ищи нас. Я потом сама тебя найду. Яна”.
Ольга Алексеевна сжала листочек, опустилась на стул и горько заплакала.